Кто держит землю? Мифы народов России

В Год единства народов России мы читаем мифы народов, живущих в нашей стране, и ищем в них общее. Сюжет о земледержце для этого подходит идеально: он встречается у ногайцев и калмыков, аварцев и ингушей, удмуртов, абхазов, сибирских татар и северных селькупов. Все эти народы отвечают на один вопрос: что находится под землей и почему она никуда не падает? И отвечают удивительно похоже, хотя живут за тысячи километров друг от друга.

Понять эту логику проще, если вспомнить, с чего начинается большинство мифов о сотворении мира. В начале там нет ни суши, ни неба, а есть только бескрайняя вода. Земля появляется позже, и появляется она поверх этой воды.

Отсюда и вытекает все остальное: если земля лежит на воде, у нее должна быть опора, и опора эта должна быть достаточно большой, чтобы удержать целый мир! Логичнее всего на такую роль подходит гигантское водное существо. Так под землей у разных народов оказываются рыбы, черепахи, драконы и быки — существа знакомые, только увеличенные до размеров вселенной.

Ногайцы считали, что земля покоится на огромной рыбе. У абхазов эту роль исполняет дракон. Калмыки называли то лягушку, то черепаху. Вот этот миф:

В начале времен по небу летели двое — хан богов Тенгир-хан и хан демонов Эсрин-хан. Взглянув вниз, они не увидели ничего, кроме воды, и решили, что миру нужна суша. Тогда бог Бурхан-Бакши опустил в океан исполинскую черепаху, та легла на волны панцирем вниз, животом кверху, и на этом животе возникла земля. Черепаха там и осталась. Когда она шевелится, случаются землетрясения.

Откуда взялись «Три кита»

Говоря, что что-то держится на трех китах, мы дословно цитируем этот сюжет. В «Голубиной книге», русском духовном стихе рубежа XV и XVI веков, на вопрос, какая рыба всем рыбам мать, царь Давид Евсеевич отвечает: кит-рыба, потому что на китах основана вся сыра земля. Число китов в разных записях гуляет: где-то три, где-то семь, а в одном варианте три больших и тридцать малых. Общее у всех записей одно: пока кит стоит смирно, мир держится, а стоит ему повернуться, земля всколыхнется и белому свету придет конец.

Из «Голубиной книги» киты перебрались в сказки, а из сказок... в «Конька-горбунка» Ершова! Там чудо-юдо рыба-кит лежит поперек моря, и на спине у неё давно выросло село с церковью и мужиками, распахавшими ему ребро.

У народов Кавказа и Поволжья землю чаще всего держит бык.

В аварских мифах он стоит в морской глубине, и вселенная покоится у него на рогах. Иногда быка кусает слепень, бык раздраженно мотает головой и по земле проходит дрожь. Очень его понимаем!

У ингушей похожий бык обзавелся семьюдесятью рогами. Более того, он взялся держать землю по доброй воле, но выдвинул людям условие — по вторникам быков не запрягают на работы. Интересно, соблюдается ли этот трудовой договор по сей день?

Удмуртский вариант объединяет обе линии сразу: под землей стоит черный бык, а сам он опирается на спину большой рыбы.

Интересный факт: насекомое-путешественник

Аварский слепень оказался не местной выдумкой. Мелкая надоедливая тварь, из-за которой земледержец дергается, кочует вместе с самим сюжетом по огромной территории. У турок бык мотает головой, когда мошка забирается ему в нос. У народов Памира муха поселилась у быка в носу навсегда, отчего он и получил прозвище «ревун». У курдов бык моргает, стоит мухе подлететь к глазу. У даргинцев роль насекомого играет муравей, и бык шарахается всякий раз, когда тот трогается с места.

Сравнительная мифология обращает внимание именно на такие мелочи. Идею живой опоры разные народы теоретически могли придумать по отдельности, а вот совпадение в подробностях про муху так не объясняется. Значит, сюжет пересказывали друг другу и передавали вместе с насекомым в комплекте.

Сибирские татары и северные селькупы называли земледержцем мамонта.

В Сибири из мерзлоты и речных обрывов регулярно вымывает кости мамонтов, иногда целые скелеты со шкурами. Человек, нашедший в земле бивень длиной больше собственного роста, должен был как-то объяснить находку. Отсюда и рассказы о гигантских зверях, которые когда-то ходили по поверхности, а потом ушли под землю. Кости в такой картине мира становятся прямым доказательством: зверь есть, он там, внизу, просто мы его не видим.

Интересный факт: зверь, который боится солнца

Подземный мамонт оброс подробностями, каких хватило бы на отдельного персонажа. Считалось, что он боится солнечного света и потому не выходит наверх, а под землей прокладывает себе дорогу бивнями. Ему приписывали и вполне наблюдаемые вещи: новые русла рек, обвалы берегов в половодье, треск льда во время ледохода, землетрясения. У ненцев рассказывали о подземном реве.

Как он выглядит? Тут мнения расходятся! Обские угры описывали полузверя-полурыбу с мощными бивнями, живущего под слоем ила. Селькупы представляли огромную щуку, у которой голова поросла зеленым мхом. Зверю подбирали внешность по месту обитания: раз он живет там же, где рыба, значит, и выглядеть должен наполовину рыбой.

Может показаться, что животное-земледержец — образ настолько естественный, что должен встречаться повсюду. Однако в античной Греции и Риме его практически нет, почти нет его и в мифологиях Северной и Южной Америк.

Зато он хорошо известен на Балканах, в Передней и Средней Азии, на Кавказе, в Поволжье, в Южной Сибири, а иногда встречается в Африке и Южной Азии.

Часто пишут, что этот сюжет пришел вместе с исламом и упоминается в Коране. С Кораном все сложнее: ни быка, ни рыбы там нет, они появляются позже, в средневековых мусульманских книгах о строении мира. Зато с картой ислама четко совпадает не весь сюжет, а его сложная версия, где земля лежит на быке, бык стоит на рыбе, а иногда между ними помещаются еще ангел и скала. Именно эта многоэтажная конструкция расходилась вместе с религией и книжной традицией. Одна рыба без быка живет гораздо шире и заходит далеко за границы мусульманского мира.

Почему это важно: карта, которая кое-что доказывает

Современная сравнительная мифология работает с базами данных: сюжеты разносят по народам, а потом наносят на карту и смотрят на форму пятна. Если мотив встречается везде понемногу, он, скорее всего, приходит людям в голову сам собой. Если он лежит компактным пятном и резко обрывается на границе, за этим стоит история — переселения, торговые пути, соседство, распространение религий.

Земледержец дает как раз второй случай. Древние средиземноморские тексты его не знают: мир там подпирает не зверь, а великан вроде греческого Атланта. В Америке образ почти отсутствует, а редкие исключения выглядят иначе и связями с Евразией не объясняются. Получается, что перед нами не универсальная идея человечества, а конкретный рассказ с местом рождения и маршрутом.

Именно сюжет о земледержце показывает, как работает мифологическое мышление. Человек берет то, что видит каждый день — быка на пашне, рыбу в реке, черепаху на отмели, — и увеличивает до масштаба мироздания. Далекое и непонятное объясняется через близкое и знакомое, и потому объяснение легко запоминается и легко пересказывается.

А заодно этот сюжет объясняет еще кое-что. Народы, разделенные тысячами километров и говорящие на языках разных семей, приходят к одной и той же догадке. Иногда это следствие соседства и обмена рассказами, иногда общего происхождения, а иногда просто того, что человеческий ум устроен схожим образом, где бы человек ни жил.

Самый известный земледержец современной литературы — черепаха Великий А’Туин из «Плоского мира» Терри Пратчетта. Она плывет сквозь космос, на ее панцире стоят четыре слона, а на слонах лежит плоский диск мира. Конструкция взята из индийской космологии, где черепаха и слоны держат землю точно так же, только без космического полета.

Оттуда же растут все острова, которые оказываются спящими чудовищами, — от кита в «Коньке-горбунке» или звёздного кита из сериала «Доктор Кто» до бесчисленных черепах-материков в играх и мультфильмах.

«Гора самоцветов» — анимационный альманах студии «Пилот» по сказкам народов России, 89 серий примерно по 13 минут, каждая в своей технике анимации. Перед каждой серией идет короткая заставка о том народе и регионе, откуда взят сюжет. Возрастная маркировка 0+.

«Конек-горбунок» — экранизации сказки Ершова 1947 и 1975 годов, режиссер Иван Иванов-Вано. Эпизод с рыбой-китом, который держит на спине целое село, показывает земледержца ровно таким, каким его описывали в мифах.

А ещё можно заглянуть в аналитический каталог фольклорно-мифологических мотивов, который составляют Юрий Березкин из Кунсткамеры и Евгений Дувакин. Сейчас в нем больше трех тысяч сюжетов, собранных по тысяче с лишним традиций со всего мира. Сюжет о земледержце разложен там по народам, и видно, у кого рыба, у кого бык, а у кого черепаха.

• Почему во всех этих мифах опора для земли обязательно живая? Что было бы, если бы землю держало что-то неживое?

• Ингушский бык согласился держать землю в обмен на выходной по вторникам. Похоже ли это на договор? Что еще люди в сказках выторговывают у великанов и чудовищ?

• Сибиряки объясняли кости мамонта подземным зверем. Какие объяснения находим мы, когда встречаем что-то непонятное?

• Мифологи считают доказательством родства не общую идею, а совпадение в мелких деталях. Почему именно мелочь надежнее большого сходства?

• Если бы миф о земледержце сочиняли сегодня, кто бы держал землю?