Неживая Снегурочка: не внучка ты Деду Морозу

Юная, румяная, в бело-голубой шубке. Помогает Деду Морозу раздавать подарки, смеется на утренниках и кружится в хороводах. Узнали?

Перед нами персонаж, который прошел путь от народного мифа к литературной традиции и далее — в советский праздничный канон. Кто же она на самом деле: воплощение зимней сказки или символ неумолимого круговорота жизни и смерти?

Впервые Снегурочка появляется в русских народных сказках XIX века, записанных исследователями русской глубинки. Обратимся к Александру Афанасьеву и его знаменитым сборникам «Народные русские сказки».

Классический сюжет, сохраняющийся в разных вариациях, таков: бездетные старик и старуха, тоскуя о детях, которых не могут иметь, лепят девочку из снега. Чудо происходит — она оживает. Однако жизнь ребенка коротка: под первыми лучами весеннего солнца или после прыжка через обрядовый костер она тает. Такой трагический финал связывает Снегурочку не с весельем и зимними праздниками, а с символикой циклов природы, где зима уступает место весне.

Ни о какой внучке Деда Мороза речи не идет. Снегурочка в народных сказках — фигура самостоятельная, связанная с зимними обрядами и сменой сезонов. Её таяние — это ритуальная жертва, необходимая, чтобы мир освободился от зимней стужи.

Образ Снегурочки выходит за пределы фольклора в пьесе Александра Островского «Снегурочка» (1873). Здесь она — дочь Весны-Красны и Мороза, существо, неспособное любить, потому что её сердце ледяное.

Когда она впервые узнаёт любовь, то погибает под лучами солнца. Грустно? Лишь отчасти. Если мы с вами посмотрим на сюжет с точки зрения славянской мифологии, то увидим... счастливый финал. Неживая дева — существо из мира смерти, и потому ее гибель в купальском костре вполне закономерна и логична. Мёртвое — мертвому, живое — живым.

Опера Николая Римского-Корсакова, написанная по пьесе Островского, усилила мистическую природу образа. Музыкальная тема холодной и эфемерной героини пронизывает произведение, делает его трагическим. Так что Снегурочка — уже не просто девочка из сказки, а полноценный мифопоэтический персонаж.

Откуда же взялась внучка Деда Мороза? Перед нами изобретение советской эпохи. В 1930–50-х годах, когда Новый год стал заменой Рождества, власти активно искали новые светские символы праздника.

Дед Мороз тоже получил новое «прочтение», превратившись в добродушного старика.

Итак, Дед Мороз, ранее суровый дух зимы, превратился в аналога западного Санта-Клауса с русским колоритом, а Снегурочка стала его помощницей. Её сделали молодой, милой и простой для понимания детьми. Так Снегурочка оказалась в детских садах и школах, с подарками и снегирями на пушистых варежках. Её фольклорные и трагические корни ушли в прошлое, уступив место праздничному образу.

И всё же корни Снегурочки напоминают нам, что она — не просто помощница Дедушки Мороза, а существо из другого мира. Её природа связана с мифами о переходах: между зимой и весной, между жизнью и смертью.

Современная Снегурочка — это культурный феномен, вобравший в себя фольклорные сюжеты, литературные интерпретации и идеологические каноны XX века. Она — воплощение зимнего духа, который исчезает, чтобы освободить место весеннему теплу. Внучка она или нет? Живая или мертвая? В нашей многомерной отечественной культуре право выбирать и решать остается за читателем.